ФЭНДОМ


Смеющийся Джек (англ.Laughing Jack) - монстр-призрак из крипипасты "Laughing Jack: The Beginning"(рус. Смеющийся Джек: Начало)

Оригинальная история

(ВНИМАНИЕ: жестокое гуро и нецензурная лексика!)

 Рож­дес­твенский со­чель­ник в снеж­ном Лон­до­не ты­сяча вось­ми­сото­го го­да. В ма­лень­ком до­мике на краю го­рода жил оди­нокий се­милет­ний маль­чик по име­ни Иса­ак. Он был грус­тным ре­бён­ком, ко­торый тер­петь не мог своё имя. В то вре­мя как боль­шинс­тво де­тей про­води­ли вре­мя с семь­ями и с не­тер­пе­ни­ем жда­ли то­го, что­бы от­крыть по­дар­ки, уло­жен­ные с за­ботой ря­дом с ук­ра­шен­ной рож­дес­твенской ёл­кой, ма­лень­кий Иса­ак про­водил эту свя­тей­шую из всех но­чей в оди­ночес­тве, в сво­ей хо­лод­ной и пыль­ной ком­на­те на чер­да­ке. Ро­дите­ли маль­чи­ка бы­ли очень бед­ны­ми, и мать учи­ла Иса­ака до­ма. Отец ра­ботал день и ночь в га­вани Лон­до­на, что­бы хоть как-то про­кор­мить свою семью, хо­тя боль­шая часть его за­работ­ка всег­да ухо­дила на вы­пив­ку в кон­це ра­бочей сме­ны. Иног­да он при­ходил до­мой, на­пив­ший­ся до не­уз­на­ва­емос­ти и вы­кину­тый из пос­ледне­го ба­ра Лон­до­на, пос­ле че­го кри­чал на свою лю­бимую же­ну, мать Иса­ака.       Вре­мя от вре­мени кри­ки пе­рерас­та­ли в на­силие, и отец жес­то­ко из­би­вал ее, пос­ле че­го в пь­яном бре­ду на­сило­вал. И в эту ночь всё вновь пов­то­рилось. Иса­ак мол­чал, дро­жа под гряз­ны­ми прос­ты­нями, по­ка кри­ки и гром­кие уда­ры не прек­ра­тились. Ког­да бед­ный и на­пуган­ный Иса­ак в кон­це-кон­цов смог ус­нуть, он ви­дел сон о том, ка­ково это иметь дру­га, с ко­торым мож­но по­иг­рать, ведь тог­да он мог бы сме­ять­ся и быть та­ким же счас­тли­вым, как дру­гие де­ти Лон­до­на... И, к счастью, для ма­лень­ко­го Иса­ака, этот Рож­дес­твенский Со­чель­ник был осо­бен­ный, ибо его ужас­ное оди­ночес­тво бы­ло за­мече­но ан­ге­лом-хра­ните­лем, ко­торый сот­во­рил очень не­обыч­ный по­дарок для грус­тно­го ма­лень­ко­го маль­чи­ка из Лон­до­на...        Как толь­ко сол­нце под­ня­лось в это Рож­дес­твенское ут­ро, Иса­ак от­крыл гла­за и за­метил стран­ную де­ревян­ную ко­роб­ку, ле­жащую в но­гах его кро­вати. Гла­зами, пол­ны­ми стра­ха, он смот­рел на цвет­ную ко­робоч­ку, за­бес­по­ко­ив­шись, кто мог ос­та­вить её здесь и как. Он не при­вык по­лучать по­дар­ки, осо­бен­но иг­рушки. Все иг­рушки маль­чи­ка бы­ли най­де­ны ли­бо бро­шен­ны­ми на ули­це, ли­бо в во­дос­то­ке. Иса­ак сос­ко­чил к под­но­жию кро­вати и под­нял ко­роб­ку дву­мя ру­ками. По­дарок был ра­зук­ра­шен раз­ноцвет­ны­ми крас­ка­ми, с ли­цами кло­унов на стен­ках, вы­резан­ны­ми по де­реву. На од­ной из сте­нок бы­ла за­пис­ка, на ко­торой лег­ко мож­но бы­ло про­читать "Для Иса­ака". На крыш­ке ко­роб­ки был выг­ра­виро­ван текст.       Иса­ак при­щурил­ся, ког­да про­из­нес сло­ва: — С... Смею-щий-ся Дж-Джек из к-ко­роб­ки... — он сде­лал па­узу, — Сме­ющий­ся-Джек-из-ко­роб­ки?       Маль­чик слы­шал о Дже­ке в ко­роб­ке, но ни­ког­да о Сме­ющем­ся-Дже­ке-из-ко­роб­ки. Пе­репол­ненный лю­бопытс­твом, он схва­тил ме­тал­ли­чес­кую руч­ку на бо­ку ко­робоч­ки и нес­коль­ко раз по­вер­нул ее. И с каж­дым но­вым обо­ротом он от­четли­во слы­шал нот­ки пес­ни "Pop Goes The Weasel". Но как толь­ко пес­ня по­дош­ла к сво­ей куль­ми­нации, Иса­ак про­пел пос­ледний куп­лет и пес­ня за­кон­чи­лась. Ни­чего не про­изош­ло. Маль­чик огор­ченно вздох­нул: — Она сло­малась... — по­ложив ко­роб­ку об­ратно к краю кро­вати, он поп­лелся че­рез свою ма­лень­кую и пыль­ную ком­на­ту к шка­фу, где смог пе­ре­одеть­ся из гряз­ной пи­жамы в свою пов­седнев­ную рва­ную одеж­ку.        Вдруг Иса­ак ус­лы­шал ог­лу­шитель­ный гро­хот по­зади се­бя. Он быс­тро раз­вернул­ся, что­бы стать сви­дете­лем то­го, что де­ревян­ная ко­роб­ка силь­но тряс­лась, дер­га­ясь ту­да-сю­да. Тут крыш­ка ко­роб­ки не­ожи­дан­но сле­тела, и из­нутри по­дар­ка выр­ва­лись клу­бы раз­ноцвет­но­го ды­ма и кон­фетти. Иса­ак ши­роко рас­пахнул гла­за, не ве­ря в то, что сей­час ви­дит. И как толь­ко дым рас­се­ял­ся, по­сере­дине ком­на­ты сто­ял вы­сокий и ху­доща­вый кло­ун с яр­ки­ми ры­жими во­лоса­ми, ко­нусом в раз­ноцвет­ную по­лосоч­ку вмес­то но­са и ра­дуж­ным перь­евым во­рот­ни­ком на пле­чах, ук­ра­шав­шим цвет­ной кло­ун­ский кос­тюм.       Раз­ноцвет­ный па­рень рас­ки­нул ру­ки и тор­жес­твен­но объ­явил: "Все, все, все! От ма­ла до ве­лика! При­ходи­те пос­мотреть на са­мого луч­ше­го кло­уна из ны­не су­щес­тву­ющих! Единс­твен­ный и не­пов­то­римый, СМЕ­ЮЩИЙ­СЯ-ДЖЕК-ИЗ-КО­РОБ­КИ!"       В гла­зах маль­чи­ка мель­кнул ого­нёк вос­торга... — К-Кто ты?        Цвет­ной юно­ша ото­шел от кро­вати и, ус­мехнув­шись, про­из­нес: — Рад, что ты спро­сил! Я — Сме­ющий­ся Джек, твой но­вый друг НА ВСЮ ЖИЗНЬ! Я вол­шебный, ни­ког­да не ус­таю от игр, я про­фес­си­онал в иг­ре на ак­корде­оне, а ещё я адап­ти­ру­юсь и раз­ви­ва­юсь точ­но так же, как и ты... Дру­гими сло­вами, всё, что лю­бишь ты, люб­лю и я!  — М-мы... Друзья? — за­ика­ясь, про­из­нес ма­лыш, про­дол­жая смот­реть на та­инс­твен­но­го кло­уна. Джек гля­нул на маль­чи­ка, слег­ка при­под­ни­мая бровь. — Друзья? Мы ЛУЧ­ШИЕ друзья! Я был соз­дан спе­ци­аль­но для то­го, что­бы быть ТВО­ИМ не-сов­сем-во­об­ра­жа­емым-дру­гом, Иса­ак. По­нима­ешь? — че­люсть ма­лыша мед­ленно опус­ти­лась. — Ты зна­ешь мое имя?! — Джек при­чуд­ли­во рас­сме­ял­ся. — Ко­неч­но, я знаю твое имя... Я знаю все о те­бе! Итак, те­перь, ког­да с пред­став­ле­ни­ями по­кон­че­но... Как нас­чет то­го, что­бы по­иг­рать в иг­ру про шпи­онов? — Иса­ак рас­плыл­ся в счас­тли­вой улыб­ке от уха до уха.  — Ты... Серь­ез­но? Мы мо­жем иг­рать в иг­ры?! Да я с удо­воль­стви­ем! Я... Ой... Я, — он сде­лал па­узу, — я не мо­гу... Мне нуж­но пой­ти вниз к ма­ме, что­бы сде­лать уро­ки... — улыб­ка ис­чезла, воз­вра­щая на ли­чико Иса­ака грусть и ра­зоча­рова­ние. Джек по­ложил ру­ку на пле­чо маль­чи­ка и, ода­рив его теп­лой улыб­кой, про­из­нес: — Все в по­ряд­ке! Я бу­ду ждать те­бя пря­мо здесь до тво­его при­хода... — улыб­ка ма­лыша вновь за­си­яла, ког­да он под­нял взгляд на сво­его но­вого дру­га. Тут он ус­лы­шал прон­зи­тель­ный го­лос ма­тери, зо­вущий его вниз. — Все, я дол­жен ид­ти... Уви­дим­ся, ког­да я за­кон­чу, хо­рошо, Джек? — кло­ун ус­мехнул­ся. — Бе­зус­ловно, ма­лыш! — Иса­ак по­шел к две­рям. Джек под­мигнул ему, ког­да тот обер­нулся. — Ты дол­жен ча­ще улы­бать­ся. Те­бе идет, — маль­чик счас­тли­во улыб­нулся и вы­шел за дверь.

***


      Весь день Иса­ак рас­ска­зывал сво­ей ма­ме о пот­ря­са­ющем цвет­ном кло­уне, ко­торый по­явил­ся из цвет­ной ко­робоч­ки, что по­яви­лась у под­но­жия его кро­вати. Его мать, нес­мотря на все ста­рания маль­чи­ка убе­дить ее, не по­вери­ла ни еди­ному сло­ву. В кон­це-кон­цов, он убе­дил ее схо­дить с ним в его ком­на­ту, что­бы она мог­ла со­зер­цать Сме­юще­гося Дже­ка сво­ими гла­зами. Они прош­ли вверх по сту­пеням, и Иса­ак рас­пахнул дверь. — Ви­дишь, мам! Он пря­мо зде... — Иса­ак осек­ся, как толь­ко уви­дел пус­тую ком­на­ту, в ко­торой не бы­ло ни тан­цу­юще­го кло­уна, ни та­инс­твен­ной де­ревян­ной ко­роб­ки. Его мать бы­ла очень не­доволь­на. Ода­рив сы­на та­ким взгля­дом, от ко­торо­го у не­го за­болел жи­вот и зад­ро­жали ко­лен­ки, она вздер­ну­ла го­лову. — Но... Но ма­моч­ка... Он был... - ШЛЕП! Мать Иса­ака от­ве­сила сы­ну стре­митель­ную жес­ткую по­щечи­ну. Его гла­за быс­тро на­пол­ни­лись сле­зами, а гу­бы ис­кри­вились, как толь­ко он по­чувс­тво­вал, что сей­час сло­ма­ет­ся. — ТЫ ТУ­ПОЙ? ИЗО­ЛИРО­ВАН­НЫЙ ОТ ОБ­ЩЕС­ТВА ОТ­ПРЫСК! Да как ты толь­ко пос­мел лгать мне о ка­ких-то дет­ских глу­пос­тях?! Кто за­хочет быть дру­гом та­кому бес­по­лез­но­му чер­вя­ку, как ты?! Ты бу­дешь за­перт в сво­ей ком­на­те до ве­чера, а так­же не по­лучишь обе­да... Ну что? Что те­перь ты ска­жешь мне, неб­ла­годар­ный ще­нок? — Иса­ак еле-еле прог­ло­тил ко­мок в глот­ке, что­бы про­бор­мо­тать в от­вет лишь "Спа­сибо, ма­моч­ка..." Ма­ма бро­сила на не­го ис­пе­пеля­ющий взгляд пе­ред тем, как вый­ти из от­врат­ной ком­на­ты.        Иса­ак опус­тился на край сво­ей кро­вати, чувс­твуя, как ли­цо слов­но на­чина­ет го­реть. Струй­ки слез по­бежа­ли вниз по его ху­доща­вым ще­кам, как толь­ко он дал им во­лю. Маль­чик зап­ла­кал. — Хэй, что слу­чилось, друг? — поз­вал го­лос со сто­роны. Иса­ак по­вер­нул го­лову ту­да, где не­ожи­дан­но по­явил­ся Сме­ющий­ся Джек. Па­рень сел ря­дом с ма­лышом. — Г-где ты был? — про­шеп­тал Иса­ак. Джек пот­ре­пал маль­чи­ка по во­лосам и мяг­ко про­из­нес: — Я пря­тал­ся. Я не мо­гу поз­во­лить тво­им ро­дите­лям уви­деть ме­ня... ина­че они не поз­во­лят нам с то­бой иг­рать во­об­ще... — Иса­ак утер ли­цо от слез. Джек улыб­нулся. — Пос­лу­шай, ма­лыш... Я со­жалею о том, что пря­тал­ся, но я де­лал это ра­ди те­бя! Ибо се­год­ня мы мо­жем с то­бой иг­рать и ве­селить­ся!        Иса­ак пос­мотрел на сво­его яр­ко­го при­яте­ля и мол­ча кив­нул, улы­ба­ясь угол­ка­ми рта. Этой ночью Сме­ющий­ся Джек и Иса­ак иг­ра­ли в ог­ромное ко­личес­тво ве­селых игр. По ма­нове­нию ру­ки Дже­ка все сол­да­тики Иса­ака ожи­вали и мар­ши­рова­ли по ком­на­те. Маль­чик был пот­ря­сен, как толь­ко уви­дел, что его иг­рушки дви­га­ют­ся по по­лу са­ми по се­бе. И как тут не уди­вить­ся... По­том друзья рас­ска­зыва­ли друг дру­гу страш­ные ис­то­рии. Иса­ак спра­шивал, не хо­тел ли Джек быть при­виде­ни­ем, но тот лишь от­ве­чал, что хо­тел бы боль­ше быть ка­ким-ни­будь кос­ми­чес­ким объ­ек­том. В кон­це но­чи Джек за­лез в свой кар­ман и вы­нул от­ту­да боль­шую горсть кон­фет. Маль­чик был в вос­торге, ког­да по­ложил цвет­ную сла­дость се­бе в рот, ведь это бы­ла его пер­вая кон­фетка. Та­кая слад­кая... Иса­ак ве­селил­ся от ду­ши и сме­ял­ся так, что всё ка­залось ему по пле­чу. До то­го мо­мен­та, по­ка не про­изош­ло неч­то ужас­ное че­рез три ме­сяца... 

***


      Это был теп­лый сол­нечный де­нек, что бы­ло боль­шой ред­костью в Лон­до­не. С по­мощью сво­его не-сов­сем-во­об­ра­жа­емо­го-дру­га Иса­ак смог за­кон­чить свое за­дание по­рань­ше и был от­пу­щен на ули­цу, что­бы нем­но­го по­иг­рать. Ве­щи ста­нови­лись про­ще, па­роч­ка ве­сели­лась в са­ду за до­мом, иг­рая в пи­ратов. Вдруг Иса­ак за­метил со­сед­скую кош­ку, ко­торая прок­ра­лась на их тер­ри­торию.  — О да! У НАС ШПИ­ОН НА ПРА­ВОМ БОР­ТУ! — вос­клик­нул Иса­ак, ув­ле­ка­емый фан­та­зи­ей и во­об­ра­жени­ем. — Йо-хо-хо! Я пой­маю его, Ка­питан Иса­ак! — про­тянул пер­вый по­мощ­ник Джек сво­им пот­ря­са­ющим пи­рат­ским го­вором. Ру­ка кло­уна вы­тяну­лась че­рез весь сад и схва­тила ни­чего не по­доз­ре­ва­ющее жи­вот­ное, ко­торое тут же на­чало ос­терве­нело вы­рывать­ся. — НЕ УПУС­ТИ ЕГО, ДЖЕ­КИ, ИНА­ЧЕ ПРО­ГУЛЯ­ЕШЬ­СЯ ПО ДОС­КЕ! — с азар­том про­вере­щал маль­чик.       Хват­ка Дже­ка про­дол­жа­ла уси­ливать­ся, его ру­ки вы­рос­ли и ста­ли по­хожи на ог­ромных тол­стых змей, ко­торые об­ви­вались вок­руг из­ви­ва­юще­гося ко­та, ко­торый так цеп­лялся за жизнь. Он сжи­мал жи­вот­ное, вы­дав­ли­вая воз­дух из лег­ких. И в ка­кой-то мо­мент гла­за до­маш­не­го пи­том­ца прос­то на­чали вы­вали­вать­ся из ор­бит, пос­ле че­го был слы­шен гром­кий хло­пок... Джек мгно­вен­но ос­во­бодил су­щес­тво из мер­твой хват­ки, и без­жизнен­ное пу­шис­тое тель­це глу­хо уда­рилось о зем­лю. Сто­яла неп­ро­ница­емая ти­шина, ког­да эти двое рас­смат­ри­вали ис­ка­жен­ный и скру­чен­ный труп кош­ки. И ти­шину на­рушил вы­зыва­юще гром­кий смех... Смех Иса­ака. — АХА-ХА-ХА, вау! Я до­гады­вал­ся, что у ко­шек НЕТ де­вяти жиз­ней! Аха-ха! — маль­чик утер сле­зы с глаз, прос­ту­пив­шие от сме­ха. Джек то­же ти­хо хи­хикал. — Хах, да... Точ­но. Но не бу­дут ли у те­бя проб­ле­мы, ес­ли твоя ма­ма об­на­ружит мер­твую со­сед­скую кош­ку в сво­ем са­ду, м-м-м? — Иса­ак рез­ко пе­рес­тал сме­ять­ся. — О нет... Ты прав. Эм... Я толь­ко... Мо­жет, я прос­то бро­шу ее об­ратно на со­сед­ский учас­ток?! — Иса­ак в па­нике схва­тил ло­пату, что ле­жала ря­дом и при­под­нял ею изу­родо­ван­ный труп жи­вот­но­го, пе­реки­дывая его че­рез за­бор со­сед­ско­го са­да. Пос­ле че­го па­роч­ка быс­тро вер­ну­лась до­мой, на чер­дак, в ком­на­ту маль­чи­ка.        Прош­ло око­ло ча­са, преж­де чем это слу­чилось. Вопль ма­тери с пер­во­го эта­жа чуть не пор­вал Иса­аку ба­рабан­ные пе­репон­ки в ушах. Ни Джек, ни маль­чик и сло­ва ска­зать не ус­пе­ли. Иса­ак быс­тро прок­рался вниз, что­бы встре­тить­ся с ужас­ной во­лей судь­бы ли­цом к ли­цу... Джек слы­шал очень мно­го кри­ков сни­зу, но не мог по­нять, о чем идет речь. И че­рез трид­цать ми­нут Иса­ак вер­нулся в ком­на­ту, весь в сле­зах. — Ну как? — встре­вожен­но про­тянул Джек. Иса­ак лишь ус­та­вил­ся в пол, пос­ле че­го про­из­нес: — Я... Я пы­тал­ся ска­зать ей, что это ты убил кош­ку. Но она не по­вери­ла мне. Ска­зала, что ты не нас­то­ящий... — кло­ун нах­му­рил­ся, по­нимая, что это бы­ла пол­ностью его ошиб­ка. Иса­ак утер ру­кавом сле­зы. — Ме­ня по­сыла­ют в шко­лу-ин­тернат. Я у­ез­жаю ве­чером... и ты не мо­жешь по­ехать со мной... — ли­цо Сме­юще­гося Дже­ка ис­ка­зил шок и страх. — Что?! Я... Я не мо­гу по­ехать? Ку­да же я пой­ду? — Иса­ак ни­чего не ска­зал. Лишь ука­зал на кра­сивую цвет­ную ко­роб­ку, от­ку­да ког­да-то по­явил­ся его друг. — Вер­нуть­ся ту­да? Но я не смо­гу вый­ти, по­ка... — Джек осек­ся. Иса­ак пос­мотрел на сво­его единс­твен­но­го дру­га гла­зами, пол­ны­ми слез. — Джек... Я обе­щаю, что вер­нусь за то­бой, как толь­ко смо­гу! Я обе­щаю... — Джек пос­мотрел сна­чала на ко­роб­ку, а за­тем вновь на маль­чи­ка.  — А я бу­ду ждать те­бя здесь, ма­лыш... — кло­ун улыб­нулся. Тут по его ще­ке по­кати­лась од­на-единс­твен­ная сле­за. Он по­дошел к сво­ей ко­роб­ке и ис­чез внут­ри неё с вне­зап­но по­явив­шимся ды­мом, те­перь не в сос­то­янии по­явить­ся вновь, по­ка ее опять не от­кро­ют... 

***


      Этим же ве­чером Иса­ак был от­прав­лен в шко­лу-ин­тернат. Пер­вое вре­мя Сме­ющий­ся Джек чувс­тво­вал се­бя очень оди­ноко. Да­же бу­дучи за­пер­тым в сво­ей ко­роб­ке, Джек мог ви­деть, что про­ис­хо­дит вок­руг, и с каж­дым днем ожи­дания сво­его дру­га, ком­на­та ста­нови­лась все бо­лее ста­рой и пыль­ной. Единс­твен­ной целью Сме­юще­гося Дже­ка бы­ло быть луч­шим дру­гом Иса­ака на всю жизнь, и те­перь он ждет, день за днем, ме­сяц за ме­сяцем, что­бы вос­со­еди­нить­ся со сво­им осо­бен­ным дру­гом. Ро­дите­ли Иса­ака всё так же жи­ли в этом до­ме, но ни­ког­да не при­ходи­ли в ком­на­ту на чер­да­ке. Единс­твен­ное, чем они од­нажды на­пом­ни­ли о сво­ем при­сутс­твии, бы­ла гром­кая дра­ка. И все так же жизнь Дже­ка бы­ла сплош­ным оди­ночес­твом, у­еди­нени­ем и ра­зоча­рова­ни­ем. Го­ды шли, и од­нажды цве­та на одеж­де Дже­ка на­чали блек­нуть, ста­новить­ся чер­но-бе­лыми. Чер­ной и бе­лой пус­то­той... За­пер­тый в ло­вуш­ке... Дол­го и без­на­деж­но.        Прош­ло три­над­цать лет. В од­ну из но­чей отец Иса­ака вер­нулся до­мой под­вы­пив­ший и вновь на­чал ссо­рить­ся со сво­ей же­ной, впро­чем, как обыч­но. Все вновь при­вело к фи­зичес­ко­му на­силию, од­на­ко в этот раз жен­щи­на не вы­дер­жа­ла. Отец се­мей­ства из­би­вал свою же­ну до сос­то­яния кро­ваво­го ме­сива, и на сле­ду­ющий день был при­гово­рен к смер­ти че­рез по­веше­ние. Те­перь со смертью обо­их ро­дите­лей двад­ца­тилет­ний Иса­ак унас­ле­довал пыль­ный ста­рый дом, в ко­тором он про­вел боль­шую часть сво­его детс­тва. Сме­ющий­ся Джек был очень об­ра­дован, ког­да на­конец ус­лы­шал ша­ги сво­его ста­рого дру­га, под­ни­ма­юще­гося вверх по сту­пеням, на чер­дак. Впер­вые за пос­ледние три­над­цать лет. Но это бы­ла не та­кая встре­ча, ко­торую Джек ожи­дал...        Иса­ак выг­ля­дел... Ина­че. Он не толь­ко стал стар­ше. Но те­перь по­яви­лось стран­ное и мрач­ное вы­раже­ние ли­ца. Боль­ше не бы­ло то­го лю­бопыт­но­го и по­давав­ше­го на­деж­ды маль­чи­ка, ко­торо­го Джек встре­тил мно­го лет на­зад. Джек не­тер­пе­ливо ждал, по­ка Иса­ак вы­пус­тит его из этой клет­ки, ибо прош­ло очень мно­го лет. Но ко­роб­ка ос­та­валась нет­ро­нутой и не­заме­чен­ной на пол­ке в уг­лу ком­на­ты ря­дом с дру­гими не­нуж­ны­ми поб­ря­куш­ка­ми. Иса­ак пол­ностью за­был о сво­ем ста­ром дру­ге, ре­шив, что это бы­ло лишь пло­дом дет­ско­го во­об­ра­жения. Уди­витель­но, но это не про­буди­ло в Дже­ке ров­ным сче­том ни­чего. Он ни­чего не чувс­тво­вал. Он был пуст. Три­над­цать лет ожи­дания и ра­зоча­рова­ния ос­та­вили мо­нох­ромно­го кло­уна, как и пус­то­та и жа­лость к са­мому се­бе. Джек ос­та­вал­ся в сво­ей ко­роб­ке, бес­цвет­ный и без эмо­ций.       На сле­ду­ющий день Иса­ак ушел на ра­боту. Он стал обой­щи­ком, ре­мон­ти­ру­ющим ме­бель для бо­гатых лю­дей Лон­до­на. Джек ждал в пле­ну. Нес­коль­ки­ми ча­сами поз­же под­вы­пив­ший муж­чи­на вер­нулся до­мой и поп­лелся по сту­пеням на­верх, в свою ком­на­ту. Но в этот раз с ним был друг. А точ­нее, под­ру­га. Де­вуш­ка, с ко­торой Иса­ак поз­на­комил­ся в мес­тном ба­ре этим же ве­чером. Она бы­ла кра­сива, с глад­ки­ми блон­ди­нис­ты­ми во­лоса­ми, го­лубы­ми гла­зами цве­та сап­фи­ра и улыб­кой, ко­торая мог­ла рас­пла­вить да­же са­мое твер­дое сер­дце. Вни­мание Сме­юще­гося Дже­ка бы­ло при­кова­но к гостье Иса­ака. "Кто это? Но­вый друг? За­чем Иса­аку но­вые друзья? Я ду­мал... Ду­мал, что я его единс­твен­ный друг", — раз­мышлял Джек про се­бя, де­лая со­от­ветс­тву­ющие вы­воды. Иса­ак и его ле­ди при­сели на кро­вать и на­чали бол­тать о жиз­ни в Лон­до­не. Тут мо­лодой че­ловек по­шутил, и они оба зас­ме­ялись.       Сме­ющий­ся Джек за­шипел от за­вис­ти из-за но­вого дру­га Иса­ака. Вдруг па­рень и его де­вуш­ка пос­мотре­ли друг дру­гу в гла­за и нак­ло­нились для по­целуя, соп­ри­кос­нувшись гу­бами со страс­тным дви­жени­ем язы­ков... Джек был очень оза­дачен та­ким стран­ным про­яв­ле­ни­ем люб­ви, по­тому что он ни­ког­да еще не ви­дел нас­то­яще­го по­целуя. Ког­да по­целуи ста­ли нас­той­чи­вей, Иса­ак пе­рело­жил свою ру­ку на бед­ро де­вуш­ки, поч­ти под по­дол платья, од­на­ко гостья лишь ски­нула эту ру­ку. Но юно­ша был нас­той­чив, и в этот раз он сколь­знул ла­донью чуть ни­же под юб­ку, про­водя по шел­ко­вис­то­му ниж­не­му белью. Жен­щи­на бы­ла яв­но не­доволь­на та­ким двус­мыслен­ным по­веде­ни­ем Иса­ака и от­тол­кну­ла его, пос­ле че­го по­лучи­ла гром­кую по­щечи­ну... Гла­за муж­чи­ны по­тем­не­ли, ког­да он в ярос­ти гля­нул на де­вуш­ку. Его пь­яная страсть прев­ра­тилась в бу­шу­ющую ярость. Сер­дце де­вуш­ки за­билось в два ра­за быс­трее, ког­да она уви­дела ис­ка­жен­ное зло­бой ли­цо Иса­ака... — ТУ­ПАЯ ШЛЮ­ХА! — за­вопил муж­чи­на и уда­рил ку­лаком по ли­цу де­вуш­ки. Гла­за Сме­юще­гося Дже­ка рас­ши­рились от удив­ле­ния, ког­да он уви­дел длин­ные струй­ки крас­ной жид­кости, ль­ющи­еся из но­са гостьи... "Что это за иг­ра?" — ду­мал он. Его гла­за еще не ви­дели на­силия. Иса­ак схва­тил од­ной ру­кой де­вуш­ку за за­пястья, а дру­гой с си­лой ра­зор­вал ее платье и тру­сики.        Пе­репу­ган­ная де­воч­ка пы­талась хоть как-то бо­роть­ся, но Иса­ак был силь­нее ее. Он гру­бо лас­кал ее грудь, пос­ле че­го жес­тко схва­тил ее за бе­локу­рые во­лосы и дер­нул к сво­ему ли­цу, про­никая язы­ком в рот нес­час­тной. Джек смот­рел на это все с ог­ромней­шим лю­бопытс­твом. Смот­рел, как его ста­рый друг от­пустил сво­его но­вого "при­яте­ля" и схва­тил­ся за гор­ло, пе­репол­ненное кровью де­вуш­ки. Гостья ска­тилась и упа­ла с кро­вати, ста­ра­ясь как мож­но ско­рее доб­рать­ся до вы­хода. Иса­ак быс­тро рва­нул­ся впе­ред и смог пой­мать свою "иг­рушку" за по­дол обор­ванно­го платья.        Вер­нувшись об­ратно, он схва­тил под­свеч­ник со сво­ей ноч­ной тум­бочки и со всей си­лы уда­рил им по го­лове мо­лодой жен­щи­ны, ко­торая тут же лоп­ну­ла, как спе­лый ар­буз. Брыз­ги кро­ви раз­ле­телись по всей ком­на­те, те­ло де­вуш­ки би­лось в кон­вуль­си­ях нес­коль­ко се­кунд, пос­ле че­го за­мер­ло. Кровь бы­ла вез­де, не­кото­рые кап­ли по­пали да­же на ко­роб­ку Дже­ка, ко­торый нас­лаждал­ся шоу со всем вос­торгом... Впер­вые за дол­гие три­над­цать лет, кло­ун рас­плыл­ся в улыб­ке, и вдруг с его губ сор­вался сна­чала один сме­шок, по­том вто­рой, тре­тий, по­ка Джек не рас­сме­ял­ся во весь го­лос внут­ри за­печа­тан­ной ко­роб­ки.        "Ка­кая пот­ря­са­ющая иг­ра!" — ду­мал Джек, гля­дя на не­под­вижное те­ло де­вуш­ки, чьи длин­ные зо­лотис­тые во­лосы бы­ли ок­ра­шены кровью.        Как толь­ко Иса­ак на­чал при­ходить в се­бя, он по­нял, что дол­жен из­ба­вить­ся от те­ла. Он под­нял без­жизнен­ный труп де­вуш­ки и бро­сил на кро­вать, пос­ле че­го по­кинул ком­на­ту, зак­рыв дверь на ключ пе­ред тем, как уй­ти из до­ма. Вер­нулся он днем поз­же, при­тащив с со­бой ме­тал­ли­чес­кий му­сор­ный бак и ме­шок от инс­тру­мен­тов для обив­ки. Он очис­тил все, вклю­чая пол, а за­тем пе­рета­щил ок­ро­вав­ленный труп на се­реди­ну ком­на­ты. Это не толь­ко бы­ло мес­то ра­боты Иса­ака, но и мес­то, ко­торое да­вало Дже­ку от­личную воз­можность наб­лю­дать весь спек­такль от на­чала и до кон­ца. Кло­ун наб­лю­дал за тем, как его друг иг­ра­ет в но­вую иг­ру с гряз­ным тру­пом... Наб­лю­дал с ди­ким ос­ка­лом. И как толь­ко Иса­ак по­кон­чил с этим, он на­чал ра­боту.        Пер­вым де­лом обой­щик вы­вер­нул со­дер­жи­мое сво­ей ра­бочей сум­ки на ра­бочий стол по­зади се­бя. Боль­шой вы­бор но­жей, мо­лот­ков, плос­ко­губ­цев и дру­гих инс­тру­мен­тов те­перь ле­жал пе­ред ним. Пер­вым стал изог­ну­тый оби­воч­ный нож, ко­торый Иса­ак ис­поль­зо­вал для сня­тия ко­жи. Эту ко­жу он по­ложил на пол­ку, что­бы по­том рас­тя­нуть и сде­лать обив­кой... Как толь­ко он уб­рал пок­ро­вы че­лове­чес­ко­го те­ла, Иса­ак взял в ру­ки руч­ную пи­лу, да­бы от­ру­бить ру­ки, но­ги и го­лову, на­рушая по­кой нес­коль­ких уже об­ра­зовав­шихся скоп­ле­ний ли­чинок глис­тов. На­пол­нив му­сор­ный бак де­зин­фи­циру­ющим средс­твом и не­кото­рыми дру­гими хи­мика­тами, он пог­ру­зил ту­да от­рублен­ные ко­неч­ности, по­ка они не ли­шились мя­са. Поз­же юно­ша вы­ловил из это­го кро­ваво­го ме­сива нес­коль­ко кос­тей и по­ложил их на свой ра­бочий стол. Как толь­ко ночь пог­ло­тила Лон­дон, убий­ца вы­волок бак на ули­цу и слил все ос­танки в сли­вы, ко­торые ухо­дили в га­вань.       Пос­ле­ду­ющие три не­дели Джек с вос­торгом наб­лю­дал за тем, как вдох­новлен­ный Иса­ак мас­те­рил из ког­да-то ис­ка­жен­но­го тру­па гро­тес­кное мер­зос­тное крес­ло. Бед­ренная кость ста­ла зад­ни­ми нож­ка­ми крес­ла, в то вре­мя как го­лень и ступ­ни прев­ра­щены в пе­ред­ние нож­ки. Де­ревян­ная рам­ка ста­ла ос­но­вой для спин­ки, од­на­ко се­реди­на бы­ла ук­ра­шена поз­во­ноч­ни­ком. Кос­ти рук ис­поль­зо­вались как под­ло­кот­ни­ки, зак­реплен­ные с по­мощью ре­бер.        И вот ко­жа бы­ла при­шита на си­денье и спин­ку сту­ла, а зо­лотые во­лосы, зап­ле­тен­ные в ко­су, об­рамля­ли края. На вер­ши­не все­го это­го тво­рения был зак­реплен че­реп той де­вуш­ки, что ког­да-то име­ла эти са­мые во­лосы, го­лубые гла­за и улыб­ку, что пла­вила сер­дца... Иса­ак был очень до­волен сво­ей ра­ботой, а Сме­ющий­ся Джек вос­хи­щал­ся со­об­ра­зитель­ностью и кре­атив­ностью сво­его быв­ше­го дру­га. Пос­ле это­го дня Ис­сак да­же не ду­мал при­касать­ся к ал­ко­голю, ибо те­перь у не­го бы­ла сов­сем дру­гая жаж­да.

***


      Шли не­дели, и Иса­ак внес нес­коль­ко улуч­ше­ний в свою ма­лень­кую мас­тер­скую ужа­сов. Он снял с кро­вати мат­рас и по­ложил вмес­то не­го стоп­ку де­ревян­ных до­сок, пос­ле че­го сде­лал нес­коль­ко креп­ле­ний для рук и ног по бо­кам кро­вати. Это оз­на­чало, что он те­перь мо­жет приг­ла­шать и раз­вле­кать сво­их гос­тей на бо­лее дол­гое вре­мя, не вол­ну­ясь, что они мо­гут наг­ру­бить ему сво­им ско­рым ухо­дом и по­пыт­ка­ми сбе­жать. Мо­лодо­му че­лове­ку тре­бова­лась пос­ледняя ве­щица, да­бы он мог про­дол­жить свою ра­боту... И мас­те­рил он ее око­ло не­дели, вы­секая из де­рева вруч­ную.        Пос­ле то­го, как он пок­ра­сил ее бе­лой крас­кой, все бы­ло го­тово. Это бы­ла де­ревян­ная мас­ка в ве­неци­ан­ском сти­ле, ко­торую впол­не мож­но бы­ло на­деть на мас­ка­рад. Гус­тые бро­ви и длин­ный крюч­ко­ватый нос поз­во­ляли вла­дель­цу мас­ки вну­шать сво­им жер­твам страх, ко­торый про­низы­вал их до са­мых кос­тей. Со сво­им но­вым ли­цом и ком­на­той, прев­ра­щен­ной в ка­меру для убий­ств, Иса­ак Ли Грос­сман был го­тов приг­ла­шать но­вого гос­тя к се­бе...       Этой же ночью Сме­ющий­ся Джек уви­дел, как Иса­ак Грос­сман под­нялся по лес­тни­це, та­ща с со­бой боль­шой нап­лечный ме­шок, в ко­тором из­ви­вал­ся его но­вый "друг". Муж­чи­на вы­валил со­дер­жи­мое меш­ка на свою кро­вать для пы­ток. На дос­ки шлеп­нулся свя­зан­ный и очень на­пуган­ный маль­чик с кля­пом во рту, лет пя­ти или шес­ти, не боль­ше. Иса­ак быс­тро схва­тил ру­ки и но­ги ре­бен­ка, при­вязы­вая их к сталь­ным око­вам кро­вати. Из глаз нес­час­тно­го неп­ре­рыв­но ли­лись сле­зы, сте­кая по ма­лень­ко­му и бес­по­мощ­но­му ли­цу. Тут убий­ца дос­тал свои инс­тру­мен­ты. Вер­нувшись к маль­чи­ку, он дер­жал в ру­ках боль­шие плос­ко­губ­цы и, не тра­тя вре­мени, ввел ниж­нюю часть инс­тру­мен­та под но­готь ука­затель­но­го паль­ца пра­вой ру­ки ма­лыша и плот­но сжал его. Гла­за ре­бен­ка ок­ругли­лись, и он на­чал ог­лу­шитель­но во­пить сквозь кляп, умо­ляя, чтоб Иса­ак от­пустил его. Тот лишь ус­мехнул­ся, рыв­ком вы­дирая пер­вый но­готь...       Маль­чик за­орал сквозь кляп, дер­га­ясь в аго­нии на де­ревян­ных дос­ках. Из паль­ца по­тока­ми хлес­та­ла кровь. Иса­ак же пос­ле­довал к сред­не­му паль­цу, пов­то­ряя то же са­мое дей­ствие и с ним... Од­на­ко в этот раз но­готь не со­шел пол­ностью, а сло­мал­ся на по­лови­не. Ре­бенок во­пил от бо­ли, ибо его паль­цы прос­то фон­та­ниро­вали кровью. Сжав ос­татки ног­тя, Иса­ак вновь рва­нул, и в этот раз с ног­тем сош­ла и ко­жа. Да­же Иса­ака от­дерну­ло от этих дей­ствий, в от­ли­чие от Дже­ка, ко­торый наб­лю­дал за ним и злоб­но хи­хикал, си­дя в сво­ей пыль­ной ко­роб­ке...        Иса­ак вер­нулся к сво­ему сто­лу и за­менил плос­ко­губ­цы ог­ромным мо­лот­ком. По­дой­дя к под­ножью кро­вати, он сжал свой инс­тру­мент в од­ной ру­ке, гля­дя на ле­вую но­гу маль­чиш­ки. Вы­соко под­няв мо­лоток над го­ловой, он с удо­воль­стви­ем наб­лю­дал за моль­ба­ми "гос­тя" по­щадить его, кое-как слы­шимы­ми че­рез гряз­ный кляп. Муж­чи­на за­мах­нулся и со всей си­лы грох­нул ку­вал­дой по ко­лену ре­бен­ка, рас­се­кая и ло­мая кость с гром­ким хрус­том. Маль­чик за­дер­гался в кон­вуль­си­ях, над­ры­вая гор­ло в кри­ках.       По­ка маль­чик бо­рол­ся с ад­ской болью, Иса­ак ос­та­вил мо­лоток у под­но­жия кро­вати и, вер­нувшись к сво­ему вер­ста­ку, во­ору­жил­ся длин­ным ос­трым но­жом. Не дол­го ду­мая, он на­чал вы­резать на тре­пещу­щей гру­ди ма­лыша сло­ва "Бес­по­лез­ный червь". Ког­да он за­кон­чил, ре­бенок был поч­ти без соз­на­ния. Опус­тившись на ко­лени, Иса­ак нак­ло­нил­ся к уху сво­ей жер­твы и ти­хо про­шеп­тал: — Вот что про­ис­хо­дит с ис­порчен­ны­ми деть­ми, ко­торые кор­чат ро­жи дру­гим лю­дям...        Гла­за маль­чи­ка на­пол­ни­лись сле­зами в пос­ледний раз, и тут Иса­ак на­чал ос­терве­нело сре­зать ко­жу с его ли­чика, но, к удив­ле­нию убий­цы, ре­бенок все еще цеп­лялся за жизнь... Изу­вечен­ный ма­лыш прос­то смот­рел на сво­его па­лача ог­ромны­ми круг­лы­ми гла­зами, и взгляд его на­пол­нил сер­дце Иса­ака еще боль­шей яростью и не­навистью. — ДА­ЖЕ БЕЗ ЛИ­ЦА ТЫ ВСЕ ЕЩЕ УРОД­ЛИ­ВЫЙ МЕЛ­КИЙ ГА­ДЕНЫШ! — за­вопил он, хва­тая мо­лоток. Не пом­ня се­бя, он со всей ду­ри на­чал мо­лотить инс­тру­мен­том по че­репу нес­час­тно­го, прев­ра­щая это всё в кро­вавое ме­сиво. Он за­махи­вал­ся сно­ва и сно­ва, по­ка вмес­то ли­ца не ос­та­лось ни­чего, кро­ме как пю­ре из кро­ви и моз­гов. А из дру­гого кон­ца ком­на­ты Сме­ющий­ся Джек ра­дос­тно наб­лю­дал за ве­ликим фи­налом, ко­торый прев­зо­шел все его ожи­дания.        Сле­ду­ющей гость­ей Иса­ака ста­ла ста­рая сле­пая жен­щи­на, ко­торую он приг­ла­сил на чай. Ей по­надо­билось око­ло пя­ти ми­нут, что­бы осоз­нать, что она си­дит на сту­ле из че­лове­чес­ких ос­танков и ещё шесть ми­нут, что­бы най­ти лес­тни­цу и с кри­ками по­пытать­ся сбе­жать. Муж­чи­на ре­шил по­кон­чить с этой злоб­ной шут­кой с по­мощью но­жа для кол­ки ль­да, про­рубив­ше­го ее глаз­ни­цу.       Пос­ле это­го слу­чая он при­вел до­мой ма­лень­кую де­воч­ку, ко­торую по­том на­силь­но кор­мил би­тым стек­лом, пос­ле че­го ис­поль­зо­вал ее жи­вот как гру­шу... Шли не­дели, и все боль­ше и боль­ше жертв встре­чали свой ко­нец на ад­ском чер­да­ке Иса­ака Грос­сма­на. Его ду­ша ста­нови­лась все чер­нее и бес­по­щад­нее, и ха­рак­тер Сме­юще­гося Дже­ка сле­довал его при­меру, ибо он ме­нял­ся так же, как и его хо­зя­ин. И так бы он и сгнил в сво­ей ко­роб­ке, ес­ли бы од­ной хо­лод­ной де­кабрь­ской ночью не слу­чилось неч­то...

***


      Ста­рые гвоз­ди, что дер­жа­ли пол­ку с раз­ны­ми без­де­луш­ка­ми, в кон­це-кон­цов от­жи­ли свой век и сор­ва­лись со сте­ны. Ус­лы­шав вни­зу гром­кий гро­хот с чер­да­ка, Иса­ак ре­шил под­нять­ся на­верх и всё про­верить. Он про­шел­ся по кро­ви, впи­тав­шей­ся в де­ревян­ные дос­ки по­ла, и скло­нил­ся над упав­шей пол­кой. Ког­да Иса­ак от­бро­сил все ста­рые без­де­луш­ки, что сло­мались при па­дении, он нат­кнул­ся на Дже­ка-в-ко­роб­ке из его детс­тва... Муж­чи­на ед­ва уз­нал ста­рую пот­ре­пан­ную ко­робоч­ку, под­ни­мая ее с по­ла и сни­мая шмат­ки пы­ли. И, впав в нос­таль­ги­чес­кие вос­по­мина­ния, он взял ржа­вую руч­ку ко­робоч­ки и, ус­лы­шав рез­кий скрип, на­чал вер­теть.        "Pop goes The Weasel" зву­чала уже не так при­вет­ли­во из из­но­шен­ной ста­рой ко­роб­ки, и ког­да пес­ня дош­ла до пос­ледне­го при­пева, Иса­ак ти­хо про­пел фи­наль­ную стро­ку. Крыш­ка ко­роб­ки вдруг рас­пахну­лась, но внут­ри бы­ло пус­то. Ни­чего не про­изош­ло. Иса­ак это­го и ожи­дал. Бро­сив ко­роб­ку к дру­гим сло­ман­ным без­де­луш­кам, он на­чал убор­ку. За­кон­чив, он нап­ра­вил­ся к две­рям, что­бы пой­ти вниз. Но она ока­залась за­пер­та. Иса­ак дер­нул руч­ку силь­нее, но дверь не под­да­лась. И имен­но тог­да он ус­лы­шал жут­кий, хри­пящий го­лос пря­мо за сво­ей спи­ной... — Ис-с-са-а-а-ак...        Хо­лодок про­бежал по спи­не Иса­ака, а во­лосы на го­лове вста­ли ды­бом, по­ка он обо­рачи­вал­ся... В дру­гом кон­це ком­на­ты сто­ял кош­марный Сме­ющий­ся Джек. Он был пол­ностью чер­но-бе­лый, ужас­ные чер­ные во­лосы ста­ли длин­ны­ми ло­кона­ми, сви­сав­ши­ми до са­мых плеч, ос­трые как у аку­лы зу­бы ук­ра­шали кри­вую ус­мешку, а ру­ки ви­сели как у тря­пич­ной кук­лы, ца­рапая гро­тес­кны­ми длин­ны­ми паль­ца­ми пол. И тут кло­ун за­гово­рил сво­им ад­ским го­лосом, ко­торый про­бирал до са­мых кос­тей стра­хом...  — Как же при­ят­но вновь быть сво­бод­ным... Ты ску­чал по мне, Иса­ак? — муж­чи­на был па­рали­зован от стра­ха. — Н-но я ду­мал, что ты был не­нас­то­ящим! ВО­ОБ­РА­ЖА­ЕМЫМ! — за­ика­ясь, про­лепе­тал Иса­ак. Джек от­ве­тил гул­ким ужа­са­ющим хо­хотом.  — Аха-ха-ха, о не-е-ет... Я впол­не ре­ален, ма­лыш. И на са­мом де­ле я ждал так дол­го это­го са­мого дня, что­бы, на­конец, вер­нуть­ся... Ког­да я смо­гу по­иг­рать с са­мым луч­шим дру­гом за всю мою жизнь... В са­мый! Пос­ледний! Раз!        Иса­ак не ус­пел от­ве­тить. Длин­ные ру­ки кло­уна вы­тяну­лись че­рез всю ком­на­ту и креп­ко вце­пились в но­ги муж­чи­ны. По­лоса­тый монстр на­чал при­тяги­вать ца­рапа­юще­го пол ног­тя­ми Иса­ака всё бли­же, во­лоча к его собс­твен­ной кро­вати для пы­ток. Не об­ра­щая вни­мания на его соп­ро­тив­ле­ние, Джек схва­тил че­тыре длин­ных же­лез­ных гвоз­дя с вер­ста­ка и, бро­сив сво­его быв­ше­го дру­га на дос­ки, мгно­вен­но рас­пял его, про­бивая гвоз­ди сквозь ру­ки и но­ги сво­ей жер­твы. Иса­ак за­вопил от бо­ли, плю­ясь ру­гатель­ства­ми: — ДА ПО­ШЕЛ ТЫ, СВО­ЛОЧЬ! ЧЕРТ ТЕ­БЯ ПО­ДЕРИ, УРОД С КЛО­УН­СКИМ НО­СОМ! — Сме­ющий­ся Джек лишь ус­мехнул­ся, с си­лой схва­тив Иса­ака за го­лову и приб­ли­жая его ли­цо к се­бе. — Ес­ли не мо­жешь ска­зать ни­чего хо­роше­го, то луч­ше не го­вори вов­се! — про­ник­нув длин­ны­ми кри­выми паль­ца­ми в рот сво­его дру­га, кло­ун сжал его язык и вы­тянул нас­толь­ко, нас­коль­ко бы­ло воз­можно. В се­кун­ды Джек взял ос­трый нож и на­чал мед­ленно сре­зать слои мя­са с язы­ка... Крик был слы­шен да­же на ули­це. Ког­да он за­кон­чил, рот муж­чи­ны на­чал на­пол­нять­ся кровью. Монстр по­мог ему, бе­ря со сто­ла длин­ную ме­тал­ли­чес­кую тру­бу и про­тал­ки­вая ее в гор­ло Грос­сма­на, да­бы обес­пе­чить ему вре­мен­ное ды­хание. В этот мо­мент Иса­ак ис­пы­тывал та­кую боль, что уже прос­то не мог кри­чать. Он прос­то зак­рыл гла­за, что­бы не ви­деть все эти тош­нотвор­ные ужа­сы, ко­торые монстр выт­во­ря­ет с его те­лом. — Да лад­но те­бе, ес­ли ты не бу­дешь смот­реть, ка­кой же смысл у все­го это­го ве­селья? — иг­ри­во прох­ри­пел Джек, но Иса­ак про­дол­жал дер­жать гла­за зак­ры­тыми. Сме­ющий­ся Джек вздох­нул. — Ну как хо­чешь...        Тут он на­силь­но от­крыл од­но ве­ко Иса­ака. По­тянув­шись к вер­ста­ку сво­ей длин­ной ру­кой, кло­ун взял с не­го нес­коль­ко круп­ных за­ос­трен­ных ры­болов­ных крюч­ков. Не­дол­го ду­мая, он прот­кнул ос­трым кон­цом вер­хнее ве­ко Иса­ака, вво­дя его до са­мой бро­ви. За­тем он взял вто­рой крю­чок и пов­то­рил то же дей­ствие с ниж­ним ве­ком, зак­репляя ко­нец в ще­ке дер­га­юще­гося Грос­сма­на. Вско­ре оба гла­за бы­ли ши­роко от­кры­ты, да­бы не упус­тить ни од­ной се­кун­ды дей­ства. Взяв тот са­мый нож, Джек с упо­ени­ем сре­зал длин­ные кус­ки пло­ти со рта Иса­ака, об­на­жая его зу­бы и дес­ны... Губ боль­ше не бы­ло.  — Хм-м-м... По­хоже, что кто-то не поль­зу­ет­ся ре­гуляр­но зуб­ной нитью! — хи­хик­нул се­бе под нос монстр, про­тяги­вая ру­ку за мо­лот­ком. Иса­ак пы­тал­ся мо­лить о по­щаде, од­на­ко из гор­ла до­носи­лись лишь кло­кочу­щие сто­ны. С кри­вой улыб­кой Джек за­мах­нулся над го­ловой муж­чи­ны и с си­лой грох­нул по его че­люс­ти, слы­ша ог­лу­ша­ющий хруст раз­би­тых зу­бов. От­бро­сив мо­лоток, Джек на­чал ис­те­рич­но хо­хотать, раз­ры­вая ру­баш­ку во­юще­го Иса­ака. Сно­ва во­ору­жив­шись но­жом, Джек с си­лой вспо­рол жи­вот сво­ей жер­твы, упи­ва­ясь хрип­лым во­ем сво­его ста­рого дру­га. Тут он ввел свои крюч­ко­ватые паль­цы пря­мо под ко­жу на гру­ди, уби­рая ее и под­го­тав­ли­вая к са­мому нас­то­яще­му жи­вому вскры­тию...        Пер­вым де­лом Джек на­чал вы­тас­ки­вать киш­ки Иса­ака, слов­но вол­шебник вы­тяги­вая из кар­ма­на длин­ные цвет­ные пла­точ­ки. За­тем, ког­да киш­ка за­кон­чи­лась, он с ужас­ным ос­ка­лом при­тянул ко­нец к сво­им гу­бам и на­чал на­дувать ее, слов­но ша­рик. По­кон­чив с этим, он скру­тил ее в фор­му пу­деля и с гром­ким хо­хотом вос­клик­нул: — А я еще и жи­рафи­ков мо­гу! — Иса­ак еле-еле цеп­лялся за жизнь, ещё по­ка бу­дучи в соз­на­нии. Кло­ун пос­та­вил жут­кий шар-жи­вот­ное ря­дом с его го­ловой. Для сле­ду­юще­го сво­его трю­ка кло­ун вы­тащил из брю­ха по­лу-мер­тве­ца поч­ку, но тут же от­ки­нул ор­ган в сто­рону. — Нет, поч­ки точ­но не моё... — тут он за­метил, что его иг­рушка на­чина­ет ухо­дить. — На­чал уже ус­та­вать, до­рогу­ша? Мы же поч­ти за­кон­чи­ли! — со сме­хом вос­клик­нул кло­ун, вы­нимая из кар­ма­на длин­ный шприц с ад­ре­нали­ном и ос­трой иг­лой. — Это по­может те­бе вос­пря­нуть ду­хом! — крик­нул он, вты­кая в глаз муж­чи­ны это страш­ное ору­дие и вво­дя жид­кость в пра­вую глаз­ни­цу. По­шеве­лив иг­лой слег­ка в сто­рону, Джек с упо­ени­ем про­наб­лю­дал за тем, как его ста­рый друг дер­нулся, воз­вра­ща­ясь к жиз­ни, чувс­твуя ад­скую боль от ос­трой иг­лы, ца­рапа­ющей зад­нюю стен­ку его глаз­ни­цы. Со зло­вещей ус­мешкой кло­ун рез­ко вы­дер­нул инс­тру­мент, вы­тянув и сам глаз. Он лоп­нул. Те­перь он ви­сел из че­репа на од­ной лишь глаз­ной нит­ке, сте­кая по ис­ко­режен­ным ще­кам. Джек ух­мыль­нул­ся. — Ну, те­перь ког­да я вновь зав­ла­дел тво­им вни­мани­ем... — монстр от­тя­нул часть пло­ти из же­луд­ка по­лужи­вого Иса­ака и нак­ло­нил­ся над этим кро­вавым ме­сивом, ши­роко рас­кры­вая рот. Че­рез нес­коль­ко се­кунд из его глот­ки выр­вался це­лый по­ток гряз­ных та­рака­нов, сып­лясь на грудь и от­кры­тую брюш­ную по­лость. Каж­дое на­секо­мое мгно­вен­но рас­полза­лось по те­лу Иса­ака, про­никая во все дыр­ки, не об­ра­щая вни­мание на гус­тую кровь и ош­метки ко­жи. И ког­да все бы­ло пе­репол­не­но, ос­таль­ные та­рака­ны нап­ра­вились вверх по глот­ке Иса­ака, за­бивая путь к воз­ду­ху...        Иса­ак уже был в па­ре мил­ли­мет­ров от смер­ти, ког­да Джек встал ря­дом с ним на ко­лени и нак­ло­нил­ся к уху. — Это бы­ло пот­ря­са­юще, ма­лыш, но, по­хоже, на­ша иг­ра уже окон­че­на. Не нуж­но слез, по­тому что я со­бира­юсь пред­ло­жить свою друж­бу всем оди­ноким де­тям в ми­ре! И это ли не прек­расно?! — с этим кри­ком он про­бил груд­ную клет­ку Иса­ака мощ­ным ку­лаком и выр­вал его еще бь­юще­еся сер­дце.        Ког­да пос­ледний грамм жиз­ни вы­тек из Иса­ака, вся жизнь про­мель­кну­ла у не­го пе­ред гла­зами: он уви­дел свою мать, сво­его от­ца, шко­лу-ин­тернат, жертв, а пос­ледняя мысль в его моз­гу бы­ла о том са­мом Рож­дес­тве и об ут­ре, ког­да он на­шел ря­дом со сво­ей кро­ватью кра­сивую де­ревян­ную ко­роб­ку руч­ной ра­боты, в ко­торой си­дел его пер­вый и са­мый луч­ший друг...

***


Хо­дили слу­хи о том, что ког­да по­лиция наш­ла ис­ко­режен­ный труп Иса­ака Грос­сма­на, уже изъ­еден­ный ли­чин­ка­ми, спус­тя не­делю пос­ле Со­чель­ни­ка, его ли­цо бы­ло изу­родо­вано в клочья. Но он выг­ля­дел поч­ти... Счас­тли­вым. Ко­нец. Или...?