ФЭНДОМ


PG2q0PsLodw-1-

Это была облачная ночь. На улице моросил дождик, и луна пряталась за тучами. Нас было четверо — обычные парни из деревни, в жизни которых до того дня не происходило ничего пугающего. Мы сидели в беседке, курили, пили пиво, разговаривали, пока один из нас, Максим, не предложил сходить в соседнюю деревню к девчонкам (так получилось, что в нашей деревне со слабым полом совсем плохо). Мы согласились, но идти через поле по размытой дороге было бы проблемно и того не стоило — дошли бы мы поросятами. Поэтому решили идти по старой железной дороге — она проходила недалеко. Мы бы отклонились по ней на 700 метров от маршрута, но в конце железки начинался асфальт, так что это было не страшно.

Итак, мы отправились в путь. До соседней деревни было всего три километра, с отклонением выходило где-то четыре. Для нас такой поход был не первым в жизни, так что час ночного путешествия нас пугал не сильно. Мы вышли на железку и пошли по щебню. Дождь стал усиливаться, где-то даже раздался раскат грома. В отсвете молнии мы увидели, что старые проржавевшие рельсы стали немного покачиваться и поскрипывать. Мерзкий скрежет металла исходил из места где-то за поворотом старой железки. Тут в лесопосадке раздалось уханье филина. Мы машинально повернули головы, а когда снова посмотрели на железную дорогу, то увидели поезд, который мчался на нас.

Мы оторопели и, как завороженные, смотрели, как на нас движется гигантский состав. В какой-то момент, всё-таки опомнившись, мы отпрыгнули с путей. Но только втроем — Макс так и остался стоять в оцепенении посредине старой железки, и мы увидели, как поезд прошел сквозь него — или правильней будет сказать, что он пронёсся сквозь поезд?.. Мы услышали из поезда крики людей, которые молили о помощи, и видели в окнах лица, которые казались искажёнными мукой. Когда весь состав прошёл сквозь Макса и исчез в темноте, он остался стоять на коленях. Под ним была лужа мочи, лицо стало похоже на лицо безумца, а губы подрагивали — Максим почти сошёл с ума.

Вы можете мне не верить, и я вас не буду осуждать за это. Но сам я никогда не забуду ту ночь и те лица внутри поезда.